Владу Абрамову из шоу «Голод» поклонники не дают проходу

75 день

«Комсомольская правда — Владивосток», 23.01.2004

Сегодня мы публикуем интервью с нашим земляком, участником реалити-шоу «Голод» Владом Абрамовым.

Беседа с героем реалити-шоу «Голод» Владиком из Владика, как его окрестили фаны на сайте программы, проходила в канун 75-го дня игры. Влад только что вернулся из Москвы, но от приглашения посетить редакцию «Комсомолки» на отказался. Выглядел он немного уставшим и еще слегка раздражительным от того, что во Владивостоке ему, что называется, проходу не дают — хоть маску надевай. Вот она — слава земная. Его и вправду не узнать трудно — внешность достаточно примечательная. Вот только ростом он оказался несколько меньше, чем казалось с экрана. С деформаций мы и начали разговор. Хотя сразу замечу, что на некоторые вопросы Абрамов отвечать категорически отказался, сославшись на контракт, условия которого вплоть до финального шоу (а оно состоится через месяц) должен выполнять.

О специфике телевидения

Сидя в Берлине, ни ты, ни другие «голодающие» телевизор не смотрели, в интернет не заглядывали. Когда ты вернулся и, так сказать, припал к экрану телевизора, что поразило больше всего? Что удивило?

— Мы не только ничего не видели, но и ничего не знали. Какие сцены, какие ситуации прокручивают по ящику, на чем делают акцент — все это было для нас полной загадкой. Если нам звонили друзья или болельщики, которые старались как-то намекнуть на развитие «сюжета», в трубке сразу исчезал звук. То есть был контроль. И когда я посмотрел первую же программу (сейчас смотрю их регулярно), понял, что все решают монтаж, режиссура. То, что нам казалось важным там, на экране становится вообще ничего не значащим. Это сильно впечатлило.

Конечно, вы не знали, какие моменты вашей «жизнедеятельности» окажутся на экране. Значит, надо было быть все время в форме, не расслабляться ни на миг. Но ведь это же дико сложно!

— Невозможно быть в напряжении все время. Поэтому я вел себя точно так же, как в жизни. А последние недели так просто старался пересидеть в уголке, ни с кем не вступать в контакт, почитать книжку.

О культурных ценностях

Было хорошо видно, что одна из прочитанных тобой книг — «Сто лет одиночества» Маркеса. К сожалению, далеко не все, особенно молодые люди твоего поколения, знают сейчас этого автора…

— Это была книга Карины. Она ее оставила, когда покидала шоу. Но я читал Маркеса и раньше. Очень нравится.

Конечно, не только книжки читать вас там собрали. Как Берлин? Не жалеешь, что направили именно туда?

— Конечно, мы очень долго гадали, куда летим. Часы у нас отобрали, но полет продолжался около трех часов. Так что радиус полета можно было вычислить. Хорошо, что оказалась Германия, а не Ирак, например. Хотя я лично хотел бы оказаться в Штатах.

В город сколько раз выходил?

— В Берлине я был девять раз. Чуть ли не чаще других. Причем и в западной его части, и в восточной. Город чистый, культурный, очень освещенный, теплый — морозов не было вообще, какой-то несуетной. Хотя последнее больше относится к Западному Берлину. Хоть стену и давно разрушили, разница ощущается. Восточный больше похож на Москву, в которой я тоже был в первый раз, и она мне, в общем-то, не понравилась. После заключительного шоу хочу поехать в Петербург поступать в творческий вуз. И во Владивосток уже не возвращаться.

О друзьях-товарищах

Ты поедешь один или с кем-то? Знаю, что у тебя сложились неплохие отношения с Зурико Назадзе и он даже приглашал тебя к себе в Пермь.

— Зурико — очень искренний человек, добрый. Но сил долго продержаться у него явно не хватило. От напряжения даже крыша слегка поехала. А поеду я в Питер вместе с Ксенией. Хорошая девушка, хотя и очень эмоциональная. Она тоже собирается поступать. Наверное, в Академию художеств. У нас с ней все очень серьезно.

А с Галей и другими участниками шоу какие отношения?

— С Галей мы просто друзья. С Никитой, чей интеллект явно выше, отношения чуть лучше, чем с другими. С Наташей почти не общался, но чувствую в ней склонность к интригам, неискренность. Никогда не поймешь — то ли шутит, то ли нет. Комова Сан Саныча (так его начали звать, когда нас стали кормить пельменями «Сам Самыч») никто не любит — он ради победы готов на все. Такой же ненадежный и Шура Константинов. Свою сущность он доказал, еще когда решалась судьба Игоря.

Ребята подобрались решительные, что и говорить. Но ты-то все же почему раньше времени ушел? Вопрос, который волнует всех без исключения наших читателей. Деньги, что ли, не нужны?

— «Голод» — это офигенный жизненный опыт. Чтобы его приобрести, я и пошел на кастинг. С самого начала знал, что пройду. Просто уверен был. А после двух месяцев в Берлине не увидел смысла в своем дельнейшем пребывании там. Все, что надо, я уже получил. Организаторы шоу обещают и в дальнейшем помогать. Но я и без них сам всего добьюсь.